Дерево помнит всё

Дерево помнит всё. Перед вами несколько кусков дерева. Они выглядят по-разному — и это не случайность. Каждый из них хранит историю того, что с деревом происходило.

Посмотрите на образцы: гладкая кора, бугристый нарост, потемневшая мёртвая древесина, кора, покрытая лишайниками. Это не разные породы — это разные главы одной биографии.

Нарост на дереве — след события: рана, грибок, аномалия роста. Дерево не стирает следы — оно их заращивает, и они остаются в структуре древесины навсегда. Чем дольше живёт дерево, тем больше записей оно хранит.

Что сделать. Потрогайте образцы. Сравните поверхность гладкой коры и нароста. Найдите ходы насекомых в образце мёртвой древесины. Посчитайте, сколько разных форм лишайников видно на коре.

Когда дерево повреждено — кора прорвана, ветка обломана, грибок проник в ткань — камбий (слой клеток под корой, который строит новую древесину) начинает наращивать ткань вокруг места повреждения. Так появляется нарост: не болезнь сама по себе, а ответ на неё. Тип нароста зависит от причины — именно поэтому кап, сувель и след трутовика выглядят по-разному.

Когда часть дерева или целое дерево отмирает — история не заканчивается. Мёртвая древесина становится городом: жуки-короеды прокладывают в ней ходы, грибы разрушают целлюлозу и лигнин, дятлы охотятся за личинками. Один упавший ствол кормит лес десятки лет.

Лишайники на коре — ещё один слой записи, только о среде, а не о событиях. Одни виды лишайников чувствительны к загрязнению воздуха и исчезают первыми; другие устойчивее. Густота и разнообразие лишайников на коре отражают то, какой воздух окружает это дерево годами.

Берёза — одно из самых распространённых деревьев этой полосы, и именно она часто несёт хорошо заметные наросты. Рядом с тропой можно встретить деревья, у которых все эти «главы биографии» читаются прямо на стволе.

Кап, сувель, чага, трутовик — как их различить. Не все наросты одинаковы, и причина у каждого своя. Кап — это аномальное разрастание спящих узлов-почек, которые в норме не просыпаются; структура древесины внутри завихрена и очень красива. Сувель — нарост из-за механического повреждения: морозная трещина, удар, поломка ветки. Чага — это не сам нарост, а мицелий гриба-паразита (трутовика скошенного), который разрастается внутри и снаружи берёзового ствола; снаружи она выглядит как чёрный бесформенный нарост. Трутовики — отдельная группа грибов, у многих видов плодовые тела вырастают прямо из коры полочками. Отличить их можно по форме, поверхности и — у трутовиков — по наличию пор на нижней стороне.

Мёртвая древесина — один из важнейших субстратов лесной экосистемы. Исследования европейских лесов показывают: с мёртвой древесиной связано более четверти всех лесных видов насекомых и грибов. Именно поэтому «санитарные рубки», при которых убирают упавшие и сухостойные деревья, снижают биоразнообразие леса.

Как это узнаёт наука. Лихеноиндикация — метод оценки качества воздуха по составу и численности видов лишайников — применяется как мониторинговый инструмент: исследователи регулярно описывают лишайниковые сообщества на контрольных деревьях и отслеживают изменения во времени. Природа нароста определяется анатомически: срез древесины под микроскопом показывает характер клеточного роста и следы грибного мицелия.

Сколько это в числах Лихеноиндикация — оценка чистоты воздуха по лишайникам — работает потому, что у лишайника нет корней и нет защитного покрова: всё, что нужно, он берёт прямо из воздуха вместе с растворёнными в осадках примесями. Особенно чувствителен диоксид серы: кустистые виды исчезают уже при среднегодовой концентрации около 30 мкг/м³, листоватые держатся до 50–70, накипные — до 150 и выше. Отсюда и порядок вымирания, по которому читают нагрузку: сначала пропадают «бородатые» уснеи, последними остаются серые корки на камнях.

Скорость роста даёт ещё и часы. Накипные лишайники прирастают на 0,1–1 миллиметр в год — на этом основана лихенометрия: по диаметру самого крупного таллома на валуне оценивают, сколько лет камень лежит на месте. Метод работает до 500–1000 лет и применяется там, где датировать иначе нечем, — на моренах отступивших ледников и обвальных завалах.

Границы этих признаков — Отсутствие лишайников не всегда про воздух. На молодой гладкой коре, на сильно затенённом стволе, на дереве в глубине сомкнутого леса лишайников может не быть и в чистейшем районе. Сравнивают всегда однотипные стволы: та же порода, та же сторона, та же высота от земли. — Наросты на стволе — не одно и то же. Кап образуется из спящих почек и даёт свилеватую древесину с рисунком; сувель — вздутие ствола без почек, древесина слоистая; чага — стерильная форма гриба-трутовика, растущая на берёзе после ранения. Различие не эстетическое: чага — признак того, что дерево заражено, кап — нет. — Трутовик на стволе означает больше, чем видно. Плодовое тело появляется, когда грибница уже пронизала древесину; видимая часть — итог многолетнего процесса, а не его начало. Оценивать состояние дерева по числу трутовиков нельзя: их отсутствие ничего не гарантирует. — Лихенометрия требует калибровки на месте. Скорость роста зависит от климата и породы камня, поэтому кривую строят по объектам с известной датой — надгробиям, старым постройкам — и переносить её в другой район нельзя.

Что из этого следует для наблюдателя Дерево хранит не одну летопись, а несколько сразу, и они говорят о разном: кольца — о погоде каждого года, наплывы и искривления — о механических событиях, лишайники на коре — о воздухе последних десятилетий, трутовики — о внутреннем состоянии древесины. Прочитать их можно только вместе: любой признак поодиночке допускает несколько объяснений.

Открытый вопрос. Дерево хранит биографию событий в структуре древесины — а дендрохронология читает в этой же структуре историю климата: засухи, холодные лета, вулканические зимы. Если одно дерево может рассказать столько — что можно прочитать в годичных кольцах тысячелетней лиственницы?